relig_articles

А. В. Игнатьев
Россия в Святой Земле. Документы и материалы

Игнатьев А.В. Россия в Святой Земле. Документы и материалы // Вопросы истории. 2002. № 5. C. 165-168.


М. "Международные отношения". 2000. Т. 1, 742 с.; т. 2, 662 с.

К 2000-летнему юбилею христианства вышел в свет большой и интересный труд, впервые в отечественной историографии всесторонне осветивший историю российского политического, духовного и гуманитарного присутствия в Палестине со времен Древней Руси до наших дней. Документы в подавляющем большинстве случаев публикуются впервые. В книгу вошли документальные обзоры, несколько аналитических статей, и обширные комментарии, а также некоторые ранее не публиковавшиеся материалы и ценные приложения. Издание богато иллюстрировано.( Читать далее... )

К. А. Соловьев
Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века

Соловьев К.А. Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века // Вопросы истории. 2002. № 5. C. 14-33.


( Читать далее... )

К. А. Соловьев
Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века

Соловьев К.А. Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века // Вопросы истории. 2002. № 5. C. 14-33.


( Читать далее... )

К. А. Соловьев
Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века

Соловьев К.А. Культ святых Бориса и Глеба во властных отношениях древней Руси XI - начала XII века // Вопросы истории. 2002. № 5. C. 14-33.


Тема становления государственности в Древней Руси имеет несколько граней, по-своему преломляющих сведения источников о взаимоотношениях народа и власти. Одна из этих граней - место культа первых русских святых в организации властных отношений. Формировавшийся в первые десятилетия после утверждения христианства на Руси культ Бориса и Глеба не только, как писал С. М. Соловьев, выражал "нравственную борьбу нового, христианского общества с старым, языческим" [1] , но и должен был помочь приспособить христианские представления к той системе ценностей, которая сложилась у славян в предшествующую эпоху.
В интересующей нас плоскости (отношения власти с населением, с одной стороны, и взаимоотношения внутри правящего слоя - с другой) культ святых-страстотерпцев, создаваемый и укрепляемый Рюриковичами, приобретал качества основного морального критерия праведности, правильности правителя. Такое значение этого культа влияло на способы обретения государственной власти, утверждавшиеся на Руси к концу Х в.: приглашение князя городской общиной; передача власти от одного князя к другому (наследнику) по взаимному согласию с городом (волостью) и утверждение на столе при устранении других претендентов на власть.( Читать далее... )

А. Г. Сацкий
Федор Федорович Ушаков

Сацкий А.Г. Федор Федорович Ушаков // Вопросы истории. 2002. № 3. C. 51-78.


( Читать далее... )

А. Г. Сацкий
Федор Федорович Ушаков

Сацкий А.Г. Федор Федорович Ушаков // Вопросы истории. 2002. № 3. C. 51-78.


( Читать далее... )

А. Г. Сацкий
Федор Федорович Ушаков

Сацкий А.Г. Федор Федорович Ушаков // Вопросы истории. 2002. № 3. C. 51-78.


Ни один из российских адмиралов не удостоился столь широкой известности и внимания историков, как Федор Федорович Ушаков. Его жизнь и боевая служба оказались теснейшим образом связаны с важнейшими политическими событиями в жизни России конца XVIII века: русско-турецкими войнами, созданием Черноморского Флота, освобождением захваченных наполеоновской Францией Ионических островов. Флотоводец, не проигравший ни одного сражения, умелый организатор флотской службы, новатор тактики морских битв, Ушаков, оказавшись в период Ионической кампании в центре сложнейшего переплетения европейской политики, поднялся до уровня государственного политического деятеля, показав себя истинным патриотом России. Жизненный путь Ушакова (1744-1817) интересен уже тем, что в эпоху всеобщего протекционизма он достиг вершины своих успехов только упорным трудом, личным мужеством, флотоводческим талантом, беззаветным служением Родине.( Читать далее... )

С. Илич
Религиозные брожения в Османской Боснии во второй половине XVI в.

Илич С. Религиозные брожения в Османской Боснии во второй половине XVI в. // Вопросы истории. 2002. № 2. C. 133-137.


В религиозной жизни балканских стран в период османского господства особое место занимала Босния, где ислам принял наиболее ортодоксальные формы, а потому отклонения от официальной суннитской догмы встречались там неблагосклонно. Босния дала Османской империи несколько имен, которые стоят в первых рядах представителей суннитской ханифитской теологической мысли, в первую очередь, - Хасана Кяфи Прущака.
Принято считать, что дервишские братства шиитской ориентации, такие как рифаиты или бекташизм, никогда не имели в Боснии легитимного статуса. Это верно в отношении рифаитов. Однако к бекташи относились толерантно и их деятельность не запрещалась, хотя они и не вызывали особой симпатии у ортодоксальных мусульманских богословов (улемов). Их вариант народного тасаввуфа (мистицизма) заполнял пустовавшее пространство между верой и суперстицией, создавая своего рода синтез исламских верований и неисламских традиций. Именно поэтому бекташизм органично вписывался в сложившуюся здесь религиозную систему, придав ей компактность и прочность.( Читать далее... )

А. М. Ранчин, А. В. Лаушкин
К вопросу о библеизмах в древнерусском летописании

Ранчин А.М., Лаушкин А.В. К вопросу о библеизмах в древнерусском летописании // Вопросы истории. 2002. № 1. C. 125-137.


( Читать далее... )

А. М. Ранчин, А. В. Лаушкин
К вопросу о библеизмах в древнерусском летописании

Ранчин А.М., Лаушкин А.В. К вопросу о библеизмах в древнерусском летописании // Вопросы истории. 2002. № 1. C. 125-137.


Стремление к изучению древнерусских летописей с точки зрения их соотнесенности со Священным Писанием отличает работы многих отечественных медиевистов - историков, антропологов, литературоведов (В. Н. Топорова, Б. А. Успенского, В. М. Живова, В. Я. Петрухина, Н. С. Борисова, А. Н. Ужанкова и др.). Заметное явление в этом ряду - работы И. Н. Данилевского [1] который во многом и сделал данный подход предметом научной рефлексии, очертив трудности, с которыми сталкивается интерпретатор русских средневековых текстов. По его словам, "с одной стороны, понять как следует содержание информации источника можно лишь после уяснения его общего смысла, с другой же стороны, понять цель создания источника, его социальные функции и основную идею можно, только выяснив, о чем, собственно, говорит его автор" [2] . (Описанная трудность составляет проблему, обозначенную в герменевтике выражением-термином "герменевтический круг" [3] ). Главным средством выхода за пределы этого круга Данилевский считает анализ литературных форм, через которые "следует восстановить актуальное для... автора и потенциальных читателей содержание отдельных сообщений, памятника в целом, а уже тогда пытаться вычленить базовую идею, вызвавшую к жизни данное произведение". Исходя из презумпции о религиозном характере всей древнерусской словесности (в том числе и летописания), Данилевский видит одной из задач исследователя обнаружение параллелей с событиями Священного Писания, при этом он отказывается от традиционных критериев текстуального сходства и говорит "о принципиально ином уровне текстологических параллелей, доказательство которых должно быть достаточно строгим, хотя и не основываться на буквальных повторах" [4] .( Читать далее... )

Е. А. Бондарева
Религиозная мысль русского зарубежья об исторических судьбах России

Бондарева Е.А. Религиозная мысль русского зарубежья об исторических судьбах России // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 53-64.


( Читать далее... )

Е. А. Бондарева
Религиозная мысль русского зарубежья об исторических судьбах России

Бондарева Е.А. Религиозная мысль русского зарубежья об исторических судьбах России // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 53-64.


В последние годы все большее внимание привлекает научное наследие историков русского зарубежья. В то же время не изучаются пока в должной мере взгляды церковных деятелей зарубежья, высказывавших в своих трудах собственное отношение к проблемам истории России, прежде всего, революции 1917 года.
Наследие иерархов Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ): митрополита Антония (Храповицкого), с 1921 по 1936 г. возглавлявшего Синод этой церкви, его преемника митрополита Анастасия (Грибановского), стоявшего во главе ее с 1936 по 1964г., архиепископа Серафима (Соболева), руководившего русскими приходами в Болгарии до 1950 г., до сих пор не изучалось. Между тем, как отметил Н. Струве: "Высшие культурные достижения в эмиграции проявились прежде всего в религиозной сфере, в религиозном творчестве" [1] .( Читать далее... )

В. Б. Лушпай
Антипапская пропаганда белорусских иезуитов во второй половине XVIII века

Лушпай В.Б. Антипапская пропаганда белорусских иезуитов во второй половине XVIII века // Вопросы истории. 2001. № 8. C. 124-133.


В первой четверти XVIII в. православная церковь в России была безоговорочно подчинена влиянию светской власти, превратившись в составную и неотъемлемую часть государственного аппарата. Возведение веротерпимости в ранг государственной политики предопределялось как общим политическим господством светской власти, так и обширными территориальными приобретениями второй половины XVIII в., добавившими Российской империи миллионы иноверных подданных. Именно в это время Россия дает пристанище двум католическим орденам - "Обществу Иисуса" (более известному как орден иезуитов) и Ордену святого Иоанна (иначе- иоаннитов, или Мальтийскому). Но если второй пострадал в результате военной агрессии - занятия Мальты войсками Наполеона, то первый задолго до наполеоновских войн подвергся гонениям со стороны всей католической Европы и был официально упразднен самим папой римским - главой католической церкви. Прибежищем для иезуитов стали земли Восточной Белоруссии, перешедшие в 1772 г. от Польши под власть русского правительства. Все усилия европейской дипломатии склонить Россию к изгнанию опального ордена успеха не принесли: Екатерина II оказывала иезуитам поддержку, ссылаясь на их преподавательские способности, а Павел I, правление которого пришлось на начало наполеоновских войн, энергично способствовал расширению иезуитского влияния в России, видя в "Обществе Иисуса" надежную опору для "всякого благоустроенного правительства".( Читать далее... )

И. В. Чуркина
Национальная церковь и формирование южнославянских наций

Чуркина И.В. Национальная церковь и формирование южнославянских наций // Вопросы истории. 2001. № 3. C. 39-58.


( Читать далее... )

И. В. Чуркина
Национальная церковь и формирование южнославянских наций

Чуркина И.В. Национальная церковь и формирование южнославянских наций // Вопросы истории. 2001. № 3. C. 39-58.


( Читать далее... )

И. В. Чуркина
Национальная церковь и формирование южнославянских наций

Чуркина И.В. Национальная церковь и формирование южнославянских наций // Вопросы истории. 2001. № 3. C. 39-58.


Одна из наиболее важных и менее всего изученных проблем - своеобразный феномен формирования южнославянских наций: на базе одного или близких по языку этносов появилось несколько современных наций. В значительной степени они определяются по вероисповеданию. И это показывает, какую большую роль играла религия в процессе создания здесь этнических общностей.( Читать далее... )

Т. Г. Леонтьева
Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века

Леонтьева Т.Г. Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века // Вопросы истории. 2011. № 1. C. 29-43.

( Читать далее... )

Т. Г. Леонтьева
Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века

Леонтьева Т.Г. Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века // Вопросы истории. 2011. № 1. C. 29-43.


Предлагаемая тема может показаться странной, даже противоестественной, так как в новейшей светской и церковной научной литературе о российском и советском духовенстве преобладает сострадательный тон - и церковь и верующие предстают пассивными жертвами ничем не стесненного насилия. Такой подход выглядит, однако, несколько наивным, ибо он не учитывает того самого системного единства Веры и Власти в России, на котором настаивала сама Церковь. В истории европеизации России немало подобного рода "странностей", которых исследователи до сих пор робко сторонились и изучение которых, как бы они ни были важны, отстает.( Читать далее... )

А. Ю. Михайловский
Провинциальные церковные приходы во второй половине 1940-х гг.

Михайловский А.Ю. Провинциальные церковные приходы во второй половине 1940-х гг. // Вопросы истории. 2010. № 6. С. 143-145.

В трудах ряда историков, исследующих государственно-церковные отношения в СССР, присутствуют, как правило, негативные оценки ситуации с положением Церкви в послевоенные годы, переоценивается сила давления на нее и разрушительные последствия этого давления. Например, в книге церковного историка В. Цыпина содержится такое заключение: "1948 год принес с собой перемены к худшему в положении православной Церкви в Советском государстве". Умножилось число изданий и тиражи атеистической литературы... Последовала волна арестов духовных лиц: архиепископа Мануила (Лемешевского), инспектора Московской Духовной Академии Вениамина (Милова) и др. [1].( Читать далее... )